Капитан Ульдемир. Наследники Ассарта

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Классик отечественной фантастики Владимир Михайлов в литературе начинал как поэт. А от поэзии до фантастики — один шаг, примеров тому достаточно. Первый его фантастический опыт, повесть «Особая необходимость», пришелся на удачное время. Полет Гагарина, «Ну, поехали!», приближение космоса к человеку, восторженные толпы на улицах… Фантастика в одночасье из вчерашней литературной Золушки превратилась в сказочную Жар-птицу, а фантасты из тесных рамок «литературы второго сорта» вышли на широкую магистраль. Целая плеяда замечательных мастеров от Ефремова и братьев Стругацких до Гансовского, Савченко, Гуревича, Ларионовой, Булычева (продолжать можно долго) обогатила фантастический жанр. И одной из самых заметных в этом созвездии была звезда по имени Владимир Михайлов. Цикл о капитане Ульдемире принадлежит к лучшим произведениям писателя. «Наследники Ассарта». возвращение на планету Ассарт для Ульдемира и его экипажа, в общем-то, работа привычная. Но на этот раз все должно быть не так, как прежде. Ни единого выстрела. Действовать только мирным путем. Иначе это будет последней каплей, которая переполнит чашу терпения высших вселенских сил, решающих судьбу Мироздания. «Может быть, найдется там десять?» Великолепная шестерка с капитаном Ульдемиром во главе снова в деле. Цель их непростой миссии — далекая планета Альмезот. Закон Мироздания гласит: чем дурнее и неразумнее человечество, тем сильнее вселенская энтропия, и это теоретическое суждение не есть что-то далекое от действительности. Планета, население которой опустило планку духа до минимума, реально обречена на гибель. Мир этой планеты перестает отдавать Тепло, и эта часть Мироздания превращается в область Мрака и Холода. Но если на обреченной планете найдется хотя бы десяток тех, кто сохранил в себе силу духа, значит не все потеряно. Но найдется ли? — вот вопрос.